Таццяна Паўлава
К вопросу о границах БНР

Паўлава Таццяна Якаўлеўна — аспірант Інстытута гісторыі Нацыянальнай акадэміі навук Беларусі

На протяжении всей новейшей истории Беларуси неоднократно возникал вопрос об ее этнических и государственных границах. Теоретической разработкой вопроса в начале века занимался профессор Е. Ф. Карский, впоследствии участник белорусского национального движения, делегат и почетный председатель Всебелорусского съезда в декабре 1917 г., автор крупных научных работ по языкознанию, филологии, этнографии. Именно им впервые были обозначены этнические границы и составлена этнографическая карта Беларуси. В работе “Этнографическая карта белорусского племени” (1903) профессор Карский подробно обозначил этническую территорию Беларуси: область, в которой белорусы составляют абсолютное или относительное большинство. Эта область, согласно работе Е. Ф. Карского, была расположена по обе стороны Балтийско-Черноморского водораздела в бассейне верхнего Днепра, верхнего Немана и верхней и средней Западной Двины; охватывала, кроме нынешней территории республики, также некоторые районы Брянской, Смоленской, Псковской губерний (1) . На западе профессор Карский относил к Беларуси Виленскую и большую часть Белостокской губернии; на северо-западе — уезды Двинский, Люцинский и Режицкий Лифляндской губернии (Латгалии).

Когда под воздействием революционных событий 1917 г. встал вопрос о самоопределении Беларуси, проблема этнических, а впоследствии и государственных границ стала одной из важнейших. Февральская революция явилась переломным этапом в развитии национального движения Беларуси вообще и идеи национальной государственности в частности. Однако вначале среди деятелей национального движения не было единства в вопросе о национальной государственности.

Представители либеральной ориентации придерживались мнения о необходимости добиваться национально-государственной автономии Беларуси в составе Российской Федеративной республики. Партии и организации либералов считали, что Беларусь является не национальным регионом, а только областью, имеющей свои особенности этническо-культурного характера.

Требование автономии для Беларуси в составе Российской Федеративной республики было основополагающим в программах партий демократического направления. В программе наиболее влиятельной демократической партии — Белорусской социалистической грамады — утверждалось требование полного самоуправления Беларуси со своим законодательным органом Краевой Радой (2) . Белорусские организации требовали признания автономии у Временного правительства России, однако оно явно не желало предоставить народам бывшей империи реальную национальную свободу. В сентябре 1917 г. на Съезде народов в Киеве, в котором принимали участие и белорусские делегаты, была принята резолюция “Про белорусов”, с обращением к Временному правительству о немедленном издании декрета об автономии Беларуси в Российской Федеративной республике в этнографических границах расселения белорусского народа с включением в ее состав захваченных Германией территорий (3) . Большевики, взяв в октябре 1917 г. власть в России, инструментально отнеслись к своему же программному тезису “о праве наций на самоопределение вплоть до отделения и создания самостоятельных государств”. Это право они подчинили “революционной целесообразности”. А Беларусь длительное время рассматривали как Западную Россию и предусматривали для нее лишь территориальную автономию. Поэтому вопрос о границах Беларуси — Северо-Западного края — для большевиков не имел принципиального значения.
В начале декабря 1917 г. руководство национально-демократических организаций решило провести Всебелорусский съезд, на котором должна была решиться судьба белорусской государственности. Съезд начал свою работу 14 декабря, но 18 декабря по решению СНК Западной области и фронта был разогнан. Исполнительный комитет съезда, действовавший нелегально, смог послать свою делегацию на мирные переговоры в Брест-Литовск для защиты прав Беларуси при подписании мирного договора, что явилось одной из первых попыток отстоять нераздельность Беларуси как исторически сложившейся территориально-этнической единицы. В результате Брестского мирного договора (3 марта 1918 г.), заключенного Советской Россией с государствами Четверного союза, под немецкой оккупацией осталась большая часть территории Беларуси. По этому договору Беларусь фактически делилась на три части. Западная — Гродненская губерния и часть Виленской с Вильней — отошла к Германии и получила название Новая Восточная Пруссия; население данных территорий становилось гражданами Германской империи. Центральная часть Беларуси — Минская губерния, часть Витебской и Могилевской губерний — считалась временно оккупированной территорией. В III артикуле Брестского мирного договора говорилось, что будущее этих областей будет определено Германией и Австро-Венгрией по соотнесении с их населением (4) . Белорусское Подляшье — Белая, Яново, Терасполь, Кодень, Константинов, Немиров, Межречье; Берестейщина — поветы Берестье, Кобрин, Пружаны; Полесье — поветы Драгичин, Косов, Лунинец, Пинск, Столин, Мозырь, Речица, Гомель признавались Германией за Украиной (5) . И только самые восточные районы Беларуси остались в составе РСФСР.

19 февраля 1918 г. на неоккупированную территорию Беларуси вступили германские войска. В этой обстановке Исполком I Всебелорусского съезда обратился к народу с I Уставной грамотой, в которой объявил себя временной властью в Беларуси. Было сформировано правительство — Народный Секретариат. 9 марта 1918 г. Исполком съезда принял II Уставную грамоту, в которой провозгласил Белорусскую Народную Республику. Законодательным органом объявлялась Рада Всебелорусского съезда, а исполнительным — Народный Секретариат, назначенный Радой и ответственный перед ней. Часть деятелей белорусского национального движения, объявляя об образовании независимого белорусского государства в феврале 1918 г., считали возможным войти в состав РСФСР на правах автономии, но после заключения Брестского мира это стало бессмысленно. Решение о независимости было оформлено III Уставной грамотой от 25 марта 1918 г., которая объявляла БНР “незалежнай i вольнай дзяржавай”. В III Уставной грамоте Рады Белорусской Народной Республики говорилось также, что БНР должна охватить все территории, где проживает и преобладает белорусское население: Могилевщину, белорусские части Минщины, Гродненщины (включая Гродно, Белосток и др.), Виленщину, Витебщину, Смоленщину, Черниговщину и пограничные части соседних губерний, заселенные белорусами (6) . Рада БНР декларировала территорию, но, естественно, пограничного размежевания с соседними государствами и пограничной службы не имела.

В конце марта 1918 г. на совещании Рады БНР была создана Комиссия международных дел, в задачу которой входила и работа над описанием границ республики. В мае этого же года при Народном Секретариате иностранных дел была создана так называемая Стратегическая комиссия, которая работала над подробным и точным описанием границ Белорусской Народной Республики. Вместе со Стратегической комиссией работала специальная комиссия при Народном Секретариате международных дел. Однако крайне тяжелая внешне- и внутриполитическая обстановка не способствовала делу, и работа комиссии продвигалась медленно. Конечный вариант карты республики, по решению правительства БНР, должен был быть основан на работе обеих комиссий (Стратегической и специальной при Народном Секретариате). Уже в сентябре 1918 г. планировалось издать карту Белорусской Народной Республики в двух вариантах: обычную и в виде почтовой марки (которая и была издана в этом же году).

Карта же была издана только в 1919 г. в оккупированном поляками Гродно (правительство БНР в декабре 1918 г. выехало в эмиграцию). В архивных фондах сохранилось также схематическое описание границ Беларуси, составленное группой членов Рады и Народного Секретариата (в которую входили такие известные деятели белорусского национального движения, как Я. Воронко, В. Захарко, А. Цвикевич, Я. Середа). Данные границы практически совпадают с границами, предложенными профессором Е. Ф. Карским в его работе “Этнографическая карта Белорусского племени”, а также с немецкими картами, появившимися в Минске в марте 1918 года (7) .

Граница с Великороссией (8) .

Начинается у станции Корсовка северо-западной железной (Петроград — Варшава), в приблизительно 40 верстах севернее г. Режицы, Витебской губернии. От этой точки, где сходятся границы Белоруссии, Великороссии и Лифляндии, граница почти прямой линией идет до Великих Лук по территории Псковской губернии, захватывая ее полосою верст на 10—15 и проходя южнее городов Опочка и Великие Луки на 5 верст; минуя Великие Луки, граница проходит в 5—10 верстах южнее железной дороги Великие Луки — Ржев, дальше идет по территории Смоленской губернии, где поворачивает на север, придерживаясь границы этой губернии; у местечка Рожня граница переходит на территорию Тверской губернии и, захватывая ее полосою верст на 30—40, направляется на Ржев, в 10 верстах от которого круто сворачивает на юг, к верховью Днепра, откуда по Днепру спускается до пересечения его железной дорогой Смоленск — Вязьма, откуда широкой дугой, выпуклой к востоку, граница идет до пересечения железной дороги Смоленск — Сухиничи с границей Калужской губернии; далее обе границы сливаются и тянутся вместе до реки Десны, вниз по которой граница Беларуси спускается до станции Городец, в 25 верстах северо-западнее Брянска; в этом пункте граница сворачивает прямо на юг, опять сливается с р. Десной и, спустившись вниз по течению на 80 верст, пересекает границу Украины, совпадающую в этом пункте с восточной границей Черниговской губернии.

Наиболее сложной задачей для деятелей БНР было определить границу с Россией. Они понимали, что граница на востоке будет такой, какой ее установят в Москве. Смоленские и Брянские земли на разных исторических этапах входили в состав то Великого княжества Литовского, то Московской Руси, но почти на всех картах XIX—начала XX в. уже сложившаяся граница этнической Беларуси охватывала Смоленщину и западные районы Брянской области. Так, в “Списке населенных мест по сведениям с 1859 г.” содержится информация о преобладании среди населения Смоленской губернии белорусов по всей губернии, “особенно же белорусы распространены в уездах: Рославском, Смоленском, Краснинском, Дорогобужском, Ельнинском, Поречском и Духовщинском”. Другие русские источники также свидетельствовали, что “половина населения Смоленской губернии, действительно, относится к белорусскому племени... и по общему своему естественному типу большая часть Смоленской губернии ничем не отличается от самых типических частей Белоруссии, с которой имеет больше сходства, чем с соседними губерниями”.

Граница с Украиной.

Начинаясь у пересечения реки Десны с границей Черниговской губернии, граница Белоруссии спускается по Десне на 10 верст, поворачивая на запад и, отсекая северную часть Черниговской губернии, направляется к р. Днепр в 30 верстах ниже впадения р.Сож, у села Любечь и Лушиво; по Днепру граница доходит до встречи с границей Киевской губернии, следует по ней, достигая границы Волынской губернии, идет по этой границе до (здесь мнения расходятся: члены Рады БНР, опираясь на исторические традиции и на симпатии полешуков, несомненно являющихся более белорусами, чем украинцами, — склонны проводить границу так, как она проводится далее в тексте; профессор Карский, немецкие и украинские специалисты считают, что граница Белоруссии идет по границе Волынской губернии только до села Скородное, от которого должна подняться прямо на север к г. Мозырь Минской губернии, от Мозыря они ведут ее сначала по р.Припяти, потом по притоку Бобрику, а затем от его верховьев к озеру Выгоновскому, от которого ломаной линией через города Картуз Береза, Пружаны и севернее городов Каменец-Литовск, Высоко-Литовск, направляется к с. Мельники, которое является местом встречи границ Украины, Белоруссии и Польши) стыка с границей Гродненской губернии и по границе этой губернии направляется к г. Влодава — пункту схождения границ Белоруссии, Польши и Украины.

Граница с Украиной, или, как ее еще называли, Полесской окраиной, характеризовалась довольно спокойным существованием на протяжении многих столетий и отсутствием каких-либо военных действий с целью изменения границы. Во времена Гедемина и его преемников территория современной Беларуси и большая часть Украины входили в состав Великого княжества Литовского. Долгое время граница между Берестейщиной и Волынью не была точно установлена. Перед подписанием Люблинской унии 1569 г. Польское королевство, использовав трудности ВКЛ в период Ливонской войны, присоединило, с согласия местной знати, Волынь, Киевское воеводство, украинские и другие земли. Таким образом была установлена новая административно-политическая граница между Польшей и ВКЛ, т. е. между Украиной и Беларусью. Однако и здесь существовали свои этнические и политические проблемы. Е. Карский, составляя свою карту, использовал строго лингвистический подход и все спорные моменты решал не в пользу белорусского этноса. Так, юго-западные районы (Полесские территории), в которых преобладали украинские языковые особенности, он исключил из этнической территории Беларуси. Белорусский историк, участник национального движения М. В. Довнар-Запольский составил новую карту, в основу которой были положены все основные факторы — от языковых до историко-этнических. По карте Довнар-Запольского южная граница Беларуси проходит практически так, как она существует на сегодняшний день. Но надо отметить, что в 1918 г. лидеры Украинской Народной Республики, используя сложную внешнеполитическую обстановку, стремились расширить территорию своего государства за счет Беларуси: они претендовали на белорусские уезды Черниговской губернии, также на части Могилевской, Минской, Гродненской губерний. Историкам известен случай, когда в июне 1918 г. жители Быховского и Чаусского уездов протестовали против присоединения к Украине Могилевской губернии (9) .

Граница с Польшей.

Начинаясь у г. Влодава, на р. Буг (по немецким трудам — у села Мельники на р. Буг), граница следует вниз по Бугу до его притока Нурец, поднимается по Нурцу до Брянска, где сворачивает на г. Сураж (на р. Нарев), спускается по Нареву до впадения в него р.Бобр, поднимается по Бобру до Августовского канала, идет по каналу и, недоходя до г. Августова 10 верст, сворачивает на Друскеники (самый северный пункт Гродненской губернии, расположен на р. Неман), где сходятся границы Белоруссии, Польши и Литвы.

Граница с Польшей также складывалась довольно мирно, если не считать войны между мазурами и ятвягами в эпоху раннего средневековья. Кревская, а затем Люблинская унии между Великим княжеством Литовским и Польским королевством гарантировали стабильность этой границы. Однако в XIX в., уже в составе России, произошли определенные этнические процессы, которые в дальнейшем послужили поводом для оспаривания этнической принадлежности Западной Беларуси. Часть местных жителей католического вероисповедания, называвших себя литвинами, не желая поддаваться русификации, называла себя поляками. Другая часть католиков продолжала считать себя литвинами или называла себя “тутэйшими”, т. е. не могла идентифицировать себя с определенной нацией (10) .

Данные переписи 1897 г. по Гродненской губернии показывали, что большинство населения губернии составляют белорусы, исключением являлся лишь Белостокский уезд, где из-за городского населения преобладали поляки (в сельских районах соотношение белорусов и поляков было одинаковое) (11) . Вначале проблему западных территорий Беларуси Польша пыталась решить дипломатическим путем, тем более, что на этом настаивали и страны Антанты. Польские политики старались убедить руководство стран Антанты в том, что поляки составляют этническое большинство на землях восточнее реки Буг, т. е. в Западной Беларуси. При определении нации авторы польских карт брали за основу лишь религиозный критерий: католик — значит поляк, православный — белорус (12) . Польша также стремилась к наиболее надежной защите от Советской России, а следовательно, необходимо было перенести границу как можно дальше от центра Польши. Этим объяснялись притязания Польши на территории Виленской, Гродненской и Минской губерний.

Граница с Литвой.

Начинаясь у Друскеник, граница направляется южнее г. Ораны к с. Вороново, что в 30 верстах севернее г. Лиды, откуда широкой дугой, захватывающей города Вильно, Н. Троки, через села Ольненич, Клечи, Высокий Двор, Клейтовишки, Мусники, Шировинты и Дубинки, — подходит к г. Свентяны, откуда через ст. Годушинки, г. Видзы и озеро Дрисвяты, — протягивается к м. Турмонты, Ново-Александровского уезда, Ковенской губернии, являющемуся пунктом стыка границ Литвы, Белоруссии и Курляндии.

(Поскольку остальные границы Белоруссии или не оспариваются вовсе или оспариваются только в некоторых своих частях, постольку граница с Литвой является предметом нескончаемых споров. Немецкие и литовские этнографы и политические деятели с одной стороны, белорусские и украинские с другой — здесь резко расходятся. В тексте проводится граница так, как проводит ее профессор Е. Ф. Карский, и как понимают ее все члены Рады Республики. Под “все” можно понимать не только членов Рады и Народного Секретариата, но и всех белорусов вообще, т. к. г. Вильно, из-за которого главным образом идет спор, издавна является белорусским городом и всегда был центром белорусского движения, определявшим всю белорусскую политику).

Применительно к территории так называемой белорусской части Литвы еще в XVII в. на европейских и русских картах появилось название Литовская Русь. В XVIII в. большая часть Литвы, включая Виленщину, считалась белорусскоязычной и на всех западноевропейских и русских этнографических картах конца XIX—начала XX в. обозначалась однозначно как белорусская этническая территория (13) . Население белорусской части Литвы называло себя литвинами, но говорило по-белорусски и считало себя славянами. Народы соседних стран — России, Польши называли местных жителей так же, как древних жителей Литвы — литвины. По данным переписи населения 1897 г. по Виленской губернии видно, что, несмотря на углубленность Виленской губернии на территорию современной Литовской Республики, большинство населения ее составляли белорусы, на втором месте были литовцы и только на третьем поляки (14) . В северной части уезда преобладали литовцы, в южной — белорусы. Белорусы составляли и большинство по всей губернии, за исключением Трокского уезда. Наиболее спорной территорией являлся город Вильно. Самые значительные памятники в истории культуры, литературы, искусства Беларуси связаны с этим городом — исторической столицей Литовско-Белорусского государства; именно в нем зарождалось и развивалось белорусское национальное движение. Естественно, деятели БНР старались отстоять право на включение Вильно в территорию Беларуси. Но нельзя забывать, что Вильно многие столетия являлся также центром и литовской культуры, науки и искусства и что и для Литвы он являлся своеобразным символом и столицей. В конце 1918 г. при определении национальной принадлежности Вильно и близлежащих земель имели место не исторические или этнографические, а политические мотивы. На данной территории создавалось альтернативное буржуазной Литве государство — Литовская Советская Республика, провозглашенная 16 декабря 1918 г., которую надо было укреплять. По официальной версии считалось, что раз Вильно был столицей Великого княжества Литовского, то он должен принадлежать Литовской Республике.

Граница с Курляндией.

Эта граница — самая короткая белорусская граница. По литовскому мнению она определяется всего лишь точкою — г. Друя. По мнению профессора Карского и ряда других этнографов граница от г. Турмонты проходит северо-восточнее г. Ново-Александровска, через г. Иллуксть, до встречи с р. Западная Двина у имения Ликсно, в 14 верстах по течению ниже г. Двинска.

Граница с Лифляндией.

По мнению литовско-немецких специалистов граница начинается у г. Друя и дальше идет также как ведут ее и белорусы. Белорусские же этнографы относят границу к имению Ликсно, откуда она, огибая г. Двинск и включая его в территорию Белоруссии, тянется по р. З. Двина до г. Друи, где под прямым углом поворачивает на север и через м. Дагда, г. Люцинь и с. Ясновь, направляется к станции Корсовка.

Северо-западный угол этнографической белорусской территории: уезды Двинский, Люцынский и Режицкий, в настоящее время принадлежат Латвии. Указанные этнографические границы, как область, в которой преобладало белорусское население, были определены трудами профессора Е. Карского и А. Смолича.

Надо отметить, что этнографические границы Беларуси, обозначенные деятелями БНР, наиболее полно соответствовали данным переписи населения 1897 г. и этнографическим картам, составленным в России и за рубежом в конце XIX—начале XX в. Они научно обосновывались по комплексу признаков, в которых учитывались не только данные переписи, но и диалектные особенности языка, традиции, обычаи народа, а также данные антропологии, археологии, топонимики территории.

Правительство БНР неоднократно пыталось отстоять границы Беларуси как перед соседними государствами, так и перед мировым сообществом. В апреле 1918 г. в письме делегатов БНР германскому послу при Украинской Раде, подписанном А. Цвикевичем, профессором М. Довнар-Запольским, доктором П. Тремковичем, отмечалось: “Вместе с тем, мы настойчиво просим сохранения Беларуси в ее естественных исторических, этнографических и экономических границах. Конкретно, мы настаиваем на сохранении за Беларусью Гродненщины, течения Припяти и г. Вильно. ...Относительно Вильно, мы должны напомнить, что это духовный центр Беларуси, который наиболее живо представляет идею белорусской государственности” (15) .

В августе 1918 г. Рада БНР выразила протест рейхсканцлеру Германии Г. Гертлингу в связи с возможным отторжением части территории Беларуси с целью увеличить область Королевства Польского (16) . Неоднократно в июне—сентябре 1918 г. посылались заявления и мемориалы Рады БНР правительству Украины с просьбами признать независимость и нераздельность Беларуси в ее историческо-этнографических границах. 10 октября 1918 г. делегацией БНР была представлена нота министру иностранных дел Украины об официальном признании БНР и установлении государственной границы между Украиной и Беларусью (17) .

Следует упомянуть о делегации правительства БНР на межсоюзническом совещании в Яссах в ноябре 1918 г. Делегации было поручено ознакомить союзников с положением белорусского вопроса и стремлением белорусского народа к независимости, для чего был подготовлен меморандум об историческом развитии белорусского народа и карта этнографических границ Беларуси.

Не позднее октября 1918 г. было послано обращение правительства БНР к правительству Австрийской империи с просьбой о признании Беларуси “самостоятельной республикой, окончательно отделившейся от России”. В обращении также говорилось о сохранении Беларуси в естественных исторических, этнографических и экономических границах: “Мы будем настоятельно просить оказать нам поддержку в удержании за Белоруссией территории Гродненской губернии, за исключением, быть может, южной части Брестского уезда, всей южной части Минской губернии, т. е. течение реки Припять и бассейна реки Сож с северными уездами Черниговской губернии. На западе мы стоим за охрану всей территории Белоруссии с городом Вильно — нашей древней столицей, а оттуда на восток к Динабургу. При этом мы считаем нужным напомнить, что Вильно было не только нашей столицей, но и воинственным центром и центром белорусского движения” (18) .

В декабре 1919 г. Совет министров БНР (уже будучи в эмиграции) послал ноты протеста польскому правительству в связи с аннексионными притязаниями Польши на этнические белорусские территории: польское правительство предпринимало шаги к захвату западной части Беларуси: Виленской и Гродненской губерний. В белорусских уездах Гродненской губернии назначались выборы в польское Учредительное собрание. Белорусский Августовский уезд Сувалкской губернии правительственным декретом включался в состав Польши; в Вильно была объявлена мобилизация в польскую армию (19) .

Не имея вооруженных сил для поддержания своих дипломатических требований и отражения вражеских войск, Совет министров БНР обратился к защите Великих держав — США, Англии, Франции и Италии — с просьбой принять под свою защиту от растерзания соседями территории Белорусской Народной Республики (20) . Однако сложная внешнеполитическая обстановка в Европе и внутриполитическая в Беларуси не позволила инициаторам БНР реально осуществить этнические границы республики. Но их усилия не пропали даром. Провозглашение БНР и описание ее границ имели большое политическое и психологическое значение как на белорусских землях, так и в столицах соседних стран.

30 декабря 1918 г. открылась Северо-Западная областная партийная конференция, делегаты которой высказались за провозглашение БССР. На конференции были обозначены границы республики и по докладу комиссии, созданной для изучения этого вопроса, было решено, что в состав республики должны войти Минская, Могилевская, Гродненская губернии полностью, Витебская губерния без Двинского, Режицкого, Люцынского уездов, а также часть территорий соседних губерний, населенных преимущественно белорусами. Это часть Гжацкого, Сычевского, Вяземского и Юхновского уездов Смоленской губернии; часть Новоалександровского уезда Ковенской губернии, весь Вилейский уезд, часть Свентянского, Ошмянского уездов Виленской губернии, а также Августовский уезд Сувалкской губернии. В состав БССР комиссия предложила включить четыре северных уезда Черниговской губернии: Суражский, Мглинский, Стародубский и Новозыбковский. Во всех местах, где граница, проходя по части Витебской и Виленской губерний, носит спорный характер, граница должна быть установлена особыми правительственными комиссиями (21) . Эта карта несколько отличалась от границ, проведенных Довнар-Запольским: в районе Брянска граница должна была проходить западнее — т. е. ближе к границе Могилевской губернии (у Довнар-Запольского через Брянск), далее восточная граница с незначительными отклонениями проходит до Витебской губернии, где в районе Режицы даже отодвигается на запад. Значительные расхождения можно увидеть только в области Виленской губернии — граница Довнар-Запольского проходила через Новые Троки, а БССР — ближе к Сморгони и Ошмянам; далее границы практически не расходятся (заметны отличия границ с Польшей в районе Бельска, с Украиной в районе Новозыбкова). Таким образом, первые границы Советской Белоруссии, установленные Северо-Западной областной конференцией в самом конце 1918 г., практически совпадали с этническими границами Беларуси, обозначенными деятелями Белорусской Народной Республики.

1 Большая Советская энциклопедия. М., 1927. Т. 5. С. 352.
2 Брыгадзiн П., Ладысеў У. Фармiраванне iдэi беларускай дзяржаўнасцi ў 1917—1918 гг. // Беларусазнаўства. Мн., 1998. С. 67.
3 Там же. С. 70.
4 Мирный договор между Россией с одной стороны и Германией, Австро-Венгрией, Болгарией и Турцией — с другой // Спадчына. 1993. № 2. С. 53.
5 Валацiч М. Лiнiя Керзона на фоне падзей i тэрытарыяльных змен ва Усходняй Еўропе // Спадчына 1993. № 5.
6 Знешняя палiтыка Беларусi: Зборнiк дакументаў i матэрыялаў. Мн., 1997. Т. 1. С. 38.
7 Ширяев Е. Е. Беларусь: Русь Белая, Русь Черная и Литва в картах. Мн., 1991. С. 13.
8 Здесь и далее курсивом приводится текст документа “Границы Белорусской Народной Республики”. Национальный архив РБ. Ф. 62, оп. 1, д. 193. С. 53—56. В тексте сохранена орфография оригинала.
9 Из истории установления советской власти в Белоруссии и образования БССР. Мн., 1954. Т. 4. С. 399.
10 Лойка Л. Этнагенез беларусаў на фоне гiсторыi i геапалiтыкi // Беларуская мiнуўшчына. 1997. № 6. С. 24.
11 Ширяев Е. Е. Указ. соч. С. 13.
12 Там же.
13 Сiўчык А. Невядомая вайна супраць Беларусi. Вiльнюс, 1993. С. 61.
14 Ширяев Е. Е. Указ. соч. С. 13.
15 Знешняя палiтыка Беларусi: Зборнiк дакументаў i матэрыялаў. Мн., 1997. Т. 1. С. 46.
16 Там же. С. 58.
17 Там же. С. 64.
18 Там же. С. 83.
19 Там же. С. 89.
20 Там же. С. 90.
21 Из истории установления советской власти в Белоруссии и образования БССР. Т. 4. С. 529.

ЛИТЕРАТУРА
1. Административно-территориальное устройство БССР. Мн., 1985. Т. 1.
2. Большая Советская энциклопедия. М., 1927. Т. 5.
3. Брыгадзiн П., Ладысеў У. Фармiраванне iдэi беларускай дзяржаўнасцi ў 1917—1918гг. // Беларусазнаўства. Мн., 1998.
4. Валацiч М. Лiнiя Керзона на фоне падзей i тэрытарыяльных змен ва Усходняй Еўропе // Спадчына. 1993. № 5.
5. Запруднiк Я. На скрыжаваннi гiсторыi. Мн., 1996.
6. Знешняя палiтыка Беларусi: Зборнiк дакументаў i матэрыялаў. Мн., 1997. Т. 1.
7. Из истории установления советской власти в Белоруссии и образования БССР. Мн., 1954. Т. 4.
8. Карский Е. К вопросу об этнографической карте белорусского племени. Б.м., 1902.
9. Круталевич В. А. БНР: на путях национального самоопределения БНР, БССР, РБ. Мн., 1995.
10. Лойка Л. Этнагенез беларусаў на фоне гiсторыi i геапалiтыкi // Беларуская мiнуўшчына. 1997. № 6.
11. Мазец В. Межы БНР // Спадчына. 1993. № 2.
12. Оршанский Я. Образование БНР: взгляды современных историков // Матэрыялы навуковай гуманiтарнай канф. Вiцебск. 1993.
13. Сiўчык А. Невядомая вайна супраць Беларусi. Вiльнюс, 1993.
14. Цiтоў А., Казлоў Л. Беларусь на сямi рубяжах. Мн., 1993.
15. Ширяев Е. Е. Беларусь: Русь Белая, Русь Черная и Литва в картах. Мн., 1991.
16. Юхо Я. А. Беларускiя ўрады 1918—1921 гг. i iх паўнамоцтвы // Беларускi гiстарычны часопiс. 1993. № 4.

БЕЛОРУССКИЙ ЖУРНАЛ МЕЖДУНАРОДНОГО ПРАВА И МЕЖДУНАРОДНЫХ ОТНОШЕНИЙ №3 1999 ГОД

Да галоўнай